Калинаускас

Калинаускас

Я очень странный человек. Еще в школе учителя заметили во мне два начала: художественное и научное. Физичка меня агитировала заняться физикой. А дальше жизнь была разнообразной.

   Игорь Николаевич, поделитесь из чего, «из какого сора» выросли ваши книги, лекции, семинары.

   Я очень счастливый и везучий человек. Мне повезло, что черепно-мозговая травма в детстве не сделала меня инвалидом 2-й группы, как должно было быть по всем медицинским показателям. В силу стечения обстоятельств это, наоборот, активизировало мои интеллектуальные возможности.
   Мне везло на людей, на очень интересных людей, умных, образованных, интеллигентных, мудрых и видевших жизнь в таких страшных ее проявлениях, что после этого у меня не возникало мысли переживать по поводу своих болячек. Я понимал, что на этом фоне мои болячки — это так мелко. Мне повезло, потому что я дерзкий человек, наверное, из-за защищенного детства, защищенного с двух сторон: отец работал прокурором литовской железной дороги, да еще я был травмирован, и меня нельзя было особо наказывать. В результате я стал очень дерзким и не боялся социума, не боялся общественного мнения. Я позволял себе жить так, как хотел. Мне всегда было интересно жить. И это был мой главный критерий очень многие годы. У меня до сих пор это один из важных критериев: чтобы было интересно жить.
   А еще люди. Если я встречал нового человека, то провоцировал его на то, чтобы он сидел со мной два часа и рассказывал мне про себя, про свою жизнь. Про то, как у него там внутри. И это всю жизнь было для меня самым интересным, и это интересно мне до сих пор. Потому что существует огромная разница между тем, что человек есть внутри, как потенциал, и жизнью, которую он живет. Вот эта разница и есть мой двигатель внутренний.

   Можете вспомнить первое «интеллектуальное» переживание, которое направило ваш интерес в сторону психологии, философии?

   Это книжка, которую я нашел у бабушки на чердаке, — без обложки, изданная во время войны. В ней были рассказы о мастерах своего дела. Два рассказа поразили меня на всю жизнь. Один — о двух пожилых слесарях. Помню, что они всё спорили: кто из них лучший, и весь завод в этом споре участвовал, а происходило все это на Урале во время войны. Слесари решили устроить соревнование, чтобы выяснить наконец, кто лучше. Там было жюри, инженеры всякие, и эти два работяги. Один сделал деталь какую-то сверхсложной конфигурации, которую никто на заводе даже и не взялся бы делать. Полный восторг. Тогда второй достает из кармана небольшой металлический куб. Начинают все смотреть, а там шлифовка высшего класса, размерность с точностью до микрона, параллельность, ну, а тут все так просто: куб и куб. Потом мастер берет этот куб в руки, чего-то там делает, и куб распадается на, скажем, 8 частей сложного профиля. Он говорит: «Пожалуйста, сложите». И вся эта комиссия пытается сложить. Он никак не складывается, этот куб, а мастер опять берет его в руки, раз-раз — складывается. Там была такая степень точности, что только при температуре его рук можно было этот куб сложить. Чуть выше, чуть ниже — все, куб не разбирался и не собирался. И я помню, что меня это очень сильно поразило почему-то. Просто застряло во мне.
   Второй рассказ, который я запомнил: танковый завод, привезли с проката броневые листы для танков, и один лист погнут. И пресса такого, чтобы его выпрямить, нет. А война, не выбросишь и назад не отправишь. И вот там какого-то старичка пенсионера зовут выручить их. К нему приставляют молодого инженера, инженер ходит с кувалдой, а старичок ходит с молоточком и кусочком мела. Вот он первый день ходит, ходит — там постучит, тут постучит. Второй день пришел, начал стучать, и уже крестики ставит мелом, а молодой все записывает, фиксирует. На третий день он приходит, в трех местах постучал, одно место показывает, говорит: «Бей сюда, где крестик, кувалдой». Ну, молодой шмяк по этому месту, и лист как живой завибрировал и выпрямился. Я был просто потрясен. И мысленно все время возвращался к этим рассказам, пытался как-то представить себе, как это… сомневался, быль это или сказки. Просто такая вот книжечка про героев тыла.
   А после седьмого класса, я работал в университетской библиотеке — там наводили порядок. Там случились со мной два сильных переживания. Я работал быстро: мне давали дневную норму, я быстро ее выполнял, у меня оставалось время, и я читал подшивки журнала «Знание — сила» за все годы его существования. Читал я, естественно, про психологию, про людей. Именно тогда впервые я прочел, что человек использует возможности своего мозга, как паровоз, — на три процента. И это меня глубоко оскорбило, это во мне сделало что-то очень сильное. Я пришел домой весь под впечатлением и все размышлял: ну как же так, как же так, ну что же это такое?! И вот тогда я себе сказал, что я сделаю все, чтобы превзойти этот показатель.
   Отец мой очень любил философию. И для того чтобы как-то с ним общаться, я начал читать философскую литературу.       Начал я с учебника для сети политпросвещения. Потом прочел Спиркина, а потом понял, что надо читать первоисточники. Начал читать Канта, Гегеля, Фейербаха, которого не люблю до сих пор, и всякое другое. Тут же были книжки по психологии, и где-то уже в этом возрасте, то есть в районе 16 лет, я составил список: что должен узнать. Это был обширный список.
   Следующим моим событием был Экзюпери, уже в армии. Я по-прежнему много читал и взял в библиотеке Экзюпери — до этого он мне не попадался. А потом впервые прочел «Ночной полет». И что-то со мной, а точнее, во мне, случилось… Моя внутренняя жизнь качественно изменилась. Я не знаю, как это описать словами, но внутри я стал очень спокойным. Как будто моя внутренняя жизнь отделилась от жизни внешней. Из внешнего мира я нырнул в мир внутренний. И меня предупреждали добра желавшие: так и будешь наступать на одни и те же грабли, изучай внешнее, живи в нем. Но, скажите мне, что во внешнем мире есть особого? Что интересного? Он устроен довольно просто, очень скоро мне стало все с ним понятно.

   И вы стали интересоваться человеком?

   Да я и раньше интересовался. Я же готовился стать режиссером, а там без знания человеческой натуры никак. В четырнадцать лет я услышал внутри себя: «Нет недостойных людей. Есть недостойная людей жизнь». На долгие годы я сделал эти слова своим девизом. Именно они толкали меня к дальнейшему изучению человека. Я узнавал о людях. И чем больше я узнавал, тем отчетливее понимал: в человеке, в каждом конкретном человеке, заложены великие возможности. А жизнь настолько примитивно устроена, что унижает их. Да, я всегда говорил себе: так давно сложилось и обусловлено понятными историческими причинами, в своем развитии человечество пошло по такому пути, и тут в ближайшее время ничего не изменить. Да, я видел это несоответствие, я его всегда понимал, но принимать его я не хотел и не хочу. Я так жить не хочу.

   То есть психология и философия начались с собственной жизни?

   Я долго думал об этом и понял, я — счастливый человек. Мне не приходится заниматься тем, чем я заниматься не хочу.    Я всю жизнь живу так, как мне интересно. И у меня есть место безопасности — то место, куда каждый пойдет, когда ему хорошо. Место истинной веры.

   Думаете, что у человека есть какая-то предопределенность, цель и смысл, которые он должен найти?

   Сейчас уже и наука, слава богу, начала говорить, что будущее принципиально множественно и от нас зависит, какие варианты из этого множества мы выбираем. Мы выбираем или за нас — это уже зависит от самого человека. Я об этом уже давно говорю. Да и не только я, а и весь маргинальный духовный мир. Нет судьбы, судьба — это хитрая отмазка. Когда едешь в машине, смотришь вперед, тебе все время приходит новое: знания, события, пространства. Да? Это если ты сам рулишь, то ты куда-то едешь. А если ты смотришь назад? Многие люди живут прошлым. Тогда все уходит, уходит… А за рулем сидит судьба, карма и везет тебя неизвестно куда. И тебе даже не важно, куда, потому что уходит жизнь, уходит.
   Знаете, что главного я понял, изучая человека? Если тебя что-то не устраивает, устрой свой мир. Я не хотел уходить в монастырь, не хотел бежать от людей. Я понимал, что нужно строить внутри этого мира свой мир, и вот от него ты уже все получишь — эмоции, взаимопонимание.

   Ваши размышления и деятельность вызывали какое-то сопротивление властей, общества?

   Конфликтных ситуаций в жизни было много. Разных приключений. Но каждая ситуация, в первую очередь, источник информации. Если ты не зацикливаешься, то этот урок что-то о тебе рассказывает, что-то говорит о людях, о социуме, о системах отношений и управления.
   Я никогда не был диссидентом, хотя со многими из них в свое время общался. В Москве жил на рубль в день, но на людей мне везло всю жизнь. Несколько раз очень интересно общался с Юрием Михайловичем Лотманом, с Павлом Васильевичем Симоновым, с Петром Ершовым, с автором работ по медицинской генетике.

   У вас есть книги: «Интеллектуальные авантюры» и «Преображение». Как сочетаются между собой интеллектуальный подход и эзотерический?

   «Постижение невозможно без преображения. Преображение невозможно без постижения». Сознание должно быть вооружено до зубов. Я создал метод качественных структур (МКС) — способ думания о целом, не разрушая его целостности, — для того чтобы использовать потенциал человеческого сознания. Интеллектуальный инструментарий нужен очень. Рефлексия должна отскакивать от зубов для того, чтобы можно было отслеживать проекции — где, что. Это очень трудная и профессиональная работа — преображение себя.
   Это сложный путь. Нужно, чтобы человек параллельно осваивал психологию как следует. Я общую психологию изучал по конспектам А. Р. Лурии, мне в университете их достали. И я готов любой экзамен сдать по психологии. Нужны еще философская подкованность, логика. Я очень много занимался сам с людьми технологией умственного труда — что там в сознании, что можно добавить, как этим управлять и так далее.
   Ведь только человек делает вид, будто знает про себя что-то. Придумывает описание себя для других. А еще у нас есть описание себя для себя. И эти два описания — всегда две разные вещи. И тогда изделие homo sapience либо проваливается в разочарование, либо… Либо прибегает к великому своему преимуществу — адаптации.
   Я уже говорил: человек — великое и сложное произведение природы и социума. Иногда он живет и не вмешивается в работу изделия, которым сам и является. Поэтому о некоторых презрительно говорят: «Он спит. Он всю жизнь спит». Так нельзя говорить. Человек не спит, он просто не трогает свою субъективность, потому что чувствует: прикосновение к своей субъективности — это путь к одиночеству…
   Измениться ― это тяжелейший труд. Занудный, причем. Ход улитки. Знаете, Святослав Николаевич Рерих приезжал в Москву. Меня на той встрече, естественно, не было. Но там были люди, которые мне рассказали. У него спросил кто-то: «Что главное для духовного развития?» Он так посмотрел, улыбнулся и сказал: «Главное, чтобы каждый следующий день был прожит немножко лучше, чем предыдущий». Ход улитки.

   А вот еще есть книга «Путь в себя». Довольно непривычно звучит название…

   Есть гениальный маркетинговый ход — «путь к себе». В чем его гениальность? Себя во мне нет. Он где-то — этот «к себе». К нему надо идти, и долго. Соответственно, нужны посредники, которые знают, как туда идти. И все — вы в ловушке гениального маркетингового хода.
   Это только кажется, что путь к себе — короткий. «К» — предлог, обозначающий отдаленность точки назначения. «В себя» — это рядом. Это то, до чего можно дотянуться, прикоснувшись к груди рукой. Это то, о чем Иисус говорил: «Храм внутри тебя». Об этом он говорил. Ищи в себе. Но для того, чтобы это понять, чтобы дойти в себя, нужно научиться с собой разговаривать. Нужен язык. А для того чтобы найти этот язык, нужно всего лишь включить свой интеллект. Интеллект — единственный путеводитель на этом пути в себя. Единственный шанс.
   Да, многие знания — многие печали. Но… от недостаточно многих знаний многие печали. Я всегда так говорю. Человек ищет не там, ищет не в себе. В большинстве своем люди вообще собой не интересуются.

   То есть профессор Калинаускас в основном занимается сознанием? Как оно устроено, как его развить?

   Буквально полгода назад дошел до конца пути сознания. Все! До границы. Горжусь! Там такая штуковина, которую я назвал горизонт событий. А дальше невозможно.
   Но сознание — это же не все. У нас еще много всего есть. Одна загадка, которая называется душа, — что это на самом деле такое? Я написал книжку «Реабилитация души». Это последняя пока моя книга. Она небольшая. Хотелось мне поговорить о реабилитации души — на нормальном понятном языке. Чтобы люди, которым это интересно, нашли бы для себя ответы в этом тексте, смогли бы погрузиться в него. Хотелось защитить, по крайней мере, своих читателей от невежества и шарлатанства, которых теперь на рынке таких книг — огромное количество. И вроде бы получилось.

   Говорят, вы обладаете какими-то тайными знаниями?

   Существует Традиция, где знание передается — от человека к человеку, от поколения к поколению. Мой учитель мне говорил: «У тебя будут спрашивать, кто основатель Традиции, а ты всегда отвечай одно и то же: „Сократ был наш человек“». Это европейская традиция, хотя в чем-то она очень близка суфиям, гностикам. Когда меня попросили покинуть театр, начался совсем трудный период. После всяких приключений я попал в Киев. Там работал со спортсменами мануальщиком и психологом. А параллельно — в лаборатории при Институте психологии. Потом случился Чернобыль. К тому времени я сделал доклад в Питере на конференции Казначеева. Он был посвящен методике ДФС, которая у меня родилась. Этой методике сейчас уже много лет, она своей жизнью уже живет. Потом меня пригласили делать доклад в Институте биофизики в Москве, и после этого я работал с чернобыльцами. Там написал диссертацию, защитился и так стал еще и психологом, причем клиническим, даже расписывался в историях болезни. Тогда еще говорили: «Ну, кто только у нас не защищался. Но чтобы режиссер — впервые!» Никому и в голову не приходило посмотреть со стороны личностных изменений, а мне пришло! Естественно, я впервые в мире описал синдром гарантированного будущего.

[Авторская методика саморегуляции, которая первоначально создавалась для подготовки актеров, затем метод ДФС, находит применение в подготовке спортсменов высших достижений. Так в 1984–1986 годах тренируются члены сборной СССР по легкой атлетике.
Во второй половине 1980-х Калинаускас работает клиническим психологом в Институте клинической радиологии в Киеве, опять применяя свою методику в новой сфере, помогая людям в критической ситуации использовать своей психологический и энергетический потенциал. И в 1987 году защищает диссертацию по теме «Некоторые аспекты патологической адаптации личности» на материале исследования психологических особенностей людей, ликвидировавших последствия аварии на Чернобыльской АЭС. В эти же годы Игорь Калинаускас сделал открытие в научной психологии, описав синдром гарантированного будущего. Это стало итогом его работы с людьми, работавшими на месте чернобыльской аварии.]

   Мне повезло, я вижу потенциал человека и то, что я называю сущностью. Вижу колоссальный разрыв в подавляющем большинстве случаев. Я довольно большой эксперт в области внутренних ресурсов человека, и этим я с людьми занимаюсь, и сам этим пользуюсь.

[«Интеллект — единственный инструмент на пути человека в себя. Единственный шанс.»  Эти слова могут стать эпиграфом к методу качественных структур (МКС) ― способу думания о целом.
За это открытие академия МАИСУ, почетным академиком которой он был избран, наградила Игоря Николаевича Калинаускаса почетным знаком. А также в 1999 году Игорь Калинаускас избран действительным членом Академия науки и культуры в Сан-Франциско (IASC), которая присвоила ему звание доктора философии в области философии и психологии личности и доктора философии в области соционики.
Впервые о методике ДФС и о методе МКС Калинаускас заговорил на страницах своей первой книги «Наедине с миром».]

А кем вы все-таки себя ощущаете?

   Все разговоры со мной, все интервью начинаются с вопроса: «А кем вы себя ощущаете?» Ощущаю себя собой. Психологом, режиссером, актером, художником, музыкантом, эзотериком… Это не профессии мои, а призвания, разные мои персоны, которые, если хотите, я в себе создал сам. Они спокойно уживаются во мне одном, потому что я себя с ними не отождествляю, а, как уже говорил, ощущаю себя собой.

 

Книги

«Наедине с миром»
(русский, словацкий, чешский, литовский, английский). Первое издание вышло в 1991 г., переиздавалось восемь раз.

«Жить надо!»
(русский, словацкий, литовский, чешский, английский, немецкий). Первое издание вышло в 1994г., выдержало четыре переиздания. Последнее издание, исправленное и дополненное автором, выпущено в 2003г.

«Духовное сообщество»
вышла 1996г. (русский, словацкий, литовский)

«В поисках Света»
вышла в 2001 г.

«Хорошо сидим» Первое издание вышло в 1997 г., книга выдержала три переиздания. Последнее в 2003г., переработанное и дополненное автором

«Игры, в которые играет Я»
(русский, литовский) Первое издание вышло в 2002 г., второе исправленное и дополненное в 2003г.

«Мужчина и женщина. За порогом Рая»
в соавторстве с Е. Весельницкой в 2004г.

«Игры, в которые играет Мы»
Основы психологии поведения: теория и типология» вышла в 2005г.

«Преображение. Путевые заметки»
вышла в 2006г.

«Огненный цветок»
(русский, английский) — 2008г.

«Свет вылепил меня из тьмы»
2009г.

«Преображение. Путевые заметки. ИНКструкция для пользователей HOMOSAPIENS»
2009г.

«Жизнь как пространство отношений. Методика ДФС»
2010г.

«Интеллектуальная авантюра. Истоки бытия»
2010г.

«Интеллектуальная авантюра II. Революция сознания»
2010г.

«Женская мудрость и мужская логика»
2011г.

«Путь в себя. Игры обыденной жизни»
2012г.

«LIFT»
2012г.

«Логика и практика единого»
2012г.

«Реабилитация души»
2013г.